Подружки скинули женщину из окна

ac6cff25

Диана Более 2-ух месяцев 19-летняя Аня Полупан провела в коме и год — в интенсивной терапии. Здоровый женщина осталась только чудом.

Вчера Аня Полупан дала первые сведения следователю. То, что она сообщила, не стыкуется с свидетельствами Иры и Татьяны (имена изменены), сделавшими ей расправу. Впрочем оказалась не менее жесткой, чем ее представляли раньше Анины подружки…

«Ане не раз оставалось дремать в ванной, так как ее койка занимали опьяневшие мужчины, прибывавшие к Тане»

После задержания женщины и не таили, что всю ночь глумились над злосчастной. Однако это из-за того, говорили подружки, что Юлия вела себя неразумным стилем. Мол, крала. Принимала Танин телефонный аппарат без спросу и вывела его из строя, пролив жидкостью. «Исследовать» посторонний кошелек могла. Не стыдилась получить другие продукты из морозильника. А у Ирины после Аниного визита скрылись золотые украшения и несколько сот грн. «Аня обнимала нам ноги и сообщала, что возвратит украденное, но мы ей не веровали и возобновляли ударять…» Эти «разъяснения» Иры даже были вынесены в заголовок статьи в «Прецедентах» (номер от 27 декабря 2010 года). Остановленная заявляла: подружка соглашалась с тем, что завоевала такое взыскание и зарекалась вымолить грехи в церкви.

днем совершенно бессильную женщину, ничего не кумекавшую, «воспитательницы» потащили отмываться в ванную. «Однако она вдруг открылась и оперативно помчала к балкону, — сообщает следователю Татьяна. — Мы не сумели ее сдержать, так как даже не подразумевали, что она выскочит. Аня сама это сделала. Мы ее не толкали…»

Вероятно, модификация доведения до суицида подружки так и осталась бы основным нареканием в криминальном деле, взволнованном в отношении Татьяны и Иры. Очевидцев того, как женщина (сама либо с чьей-то поддержкой) выпала с балкона 4-го этажа в «сталинке», что, на самом деле, равняется сегодняшнему 5-му этажу, не отыскалось. Один из жителей примыкающего дома, доложивший в полицию о катастрофы, видел, как в самом начале восьмого утра 20 декабря на балконе бранились женщины, одна из которых была нагой. Парень практически на секунду увел взгляд от случающегося, и сразу же услышал глухой удар о землю.

Назло наихудшим догадкам, Юлия Полупан уцелела. Врачи практически выдернули ее с того света и в настоящее время продолжают сражаться за состояние здоровья женщины. Будет ли она идти — пока неизвестно. В настоящее время из-за солидной травмы хребта потерпевшая не в состоянии даже сидеть.

— Я не узнала Аню, заметив ее в интенсивной терапии, — сообщает Диана, 26-летняя сестра пострадавшей (на фотоснимке). — Она вся была черного тона от непрерывных гематом, с невообразимо вздувшейся головой — как надувной королек. Глаза, рот, губки, щечки — все соединялось. Не было длинных курчавых волос. Узнала сестричку лишь по зубам — у нее слегка был полуоткрыт рот, из которого стояла респираторная труба…

Близкие и врачи не дают возможность корреспондентам разговаривать с Аней, что вполне понятно. Психика у женщины в настоящее время и так расстроена, таким образом еще раз напоминать ей о изведанном не следует. Потому на все вопросы отвечает Диана, которая безотлучно располагается около сестры.

— Не могу оставить Аню одну в клинике, так как за ней необходим непрерывный уход, — присаживается наоборот меня Диана. — Даже домой меня не отпускает, когда говорю ей, что необходимо отправиться покупаться и вещи помыть. Опасается, насколько бы в палату не вошли родные и товарищи ее обидчиц и не стали грозить.

Диана сообщает, что в тот день, когда приключилось горе, они с сестрой намеревались отправиться к матери в село Дудники Полтавского региона. Юлия приняла решение уезжать со сменной квартиры, так как ей там было неуютно, и планировала увезти не нужные вещи. Была собирается оставить себе только самое нужное и заняться поиском более нужного жилища.

— Аня по квалификации парикмахер и специалист маникюра, — говорит Диана. — Пока работала в зале, жила на квартире в селе Ковалевка под Полтавой. Однако быстро благоухающие лаки, краски слабо отображались на ее состояние здоровья, и в конце октября она, послушавшись моего совета, организовалась на работу кондуктором в автобусное предприятие, где и я работаю. Сразу появилась неприятность с квартирами — Юлия не поспевала ездить в Полтаву в 6 часов утра, к началу рабочей замены. И здесь кто-то из ее знакомых по училищу сказал, что можно за 200 50 грн снять место в общественной квартире в боевом городе. В одной из комнат жила Татьяна, которая ранее также обучалась с ними в СПТУ на секретаря-администратора. Сестру организовывало, что автобус, развозящий автолюбителей и кондукторов, становился напрямую около этого дома.

Но скоро старшая сестра начала отмечать, что с старшей что-нибудь не так. Утром Аня обретет заслуженное за день (грн 100-150), а следующим днем просит занять двадцать грн на обед. На допросы, куда девает денежные средства, как правило отворачивалась: «Давай не будем заявлять об этом».

— Впрочем, я видела, что она приобретала очень много товаров, почти каждый день по десятку яиц принимала, однако осознать не могла, для чего, — трудно охает Диана. — Лишь в настоящее время Аня сообщила мне, что как правило утром она поджарила себе одно яичко, а на утро не оставалось ни единого — брала соседка по комнате. В точности также было с иными продуктами питания. Татьяна без спроса пользовалась Аниной отличной косметикой, дорогими духами (мы с ней занимались реализацией косметики популярных компаний), квалифицированным феном. И более того, не раз сестре оставалось спать в ванной, так как на ее постели лежали опьяневшие мужчины, которых влекла к себе Татьяна. И она, бедняга, безмолвствовала! Никогда мне не жаловалась! Лишь когда-нибудь, в ту фатальную субботу, уронила: «Не хочется идти домой…»

«Я ору: «Впустите!» — а они лишь иронизируют, бьют и ничего не рассказывают»

Еще не понимая всего этого, Диана настаивала, чтобы Аня заменила квартиру. Просто когда-нибудь увидела Таню, вдребезги опьяневшую, на приостановке, и осознала, что сестре попалась ужасная соседка.

— Татьяна регулярно пожаловалась, что она не имеет денежных средств на водку (она лишь год работала на кондитерской фабрике и не приобретала еще заработную плату), — сообщила Юлия Полупан правоохранителям. — Тянула она ежедневно, едва домой наползала, а время от времени вообще не приезжала спать. Когда девятнадцатого декабря, отделав перемену, в самом начале девятого вечера я пришла домой, Татьяна находилась в пъяном состоянии. Она находилась совместно с Ириной, нашим соседом по общественной квартире Володей и его супругой на совместной кухне. На столе стояло 3 бутыли водки емкость которого составляет 0,7 л и 3 пакета вина. Я покупалась и вошла дремать. Лишь заснула — забегают девчата в комнату. Поймав меня за волосы, затянули с постели и давай бить. Танька села на меня, рот закрыла, руки теснила, а Ирка врезала ногой в лоб, затем значительно стульчиком по боку. Я ору: «Впустите!» — а они лишь иронизируют, бьют и ничего не рассказывают. Едва вырвалась от них и закрылась в туалете. Здесь Володя услышал вопли, растянул меня из туалета и грозил девчонкам, чтобы не беспокоили. Однако он ушел в собственную комнату и, вероятно, заснул, поскольку больше не возникал.

Однако Тане с Ириной не спалось. Они возобновляли бить подружку до самого утра. В случае если становились, то только потом, чтобы передохнуть. Или в те факторы, когда их жертва утрачивала сознание, — тогда она была им неинтересна, так как не ощущала боли. И чем далее, тем их пытки оказывались все изощреннее.

— Я старалась выходить из квартиры, однако чуть возвысилась, изо рта хлынула кровь, и мне стало слабо, — говорит Аня. — Ирка, закрыв мой рот, потянула меня в комнату, забросила на пол. Затем приняла меня за волосы, а Танька за руку — и поволокли в туалет. Засунули свою голову в туалет и пустили воду в бачке. После Ирка рекомендовала отрезать мне волосы. Приняла ножик на кухне и отрезала, затем поднесла к волосам зажигалку. Но они слабо пылали, так как были влажные. Потом они приняли литровую бутылку подсолнечного масла и принудили съесть. Царапали ногтями мое тело. Разделили зеркало в расческе и также царапали его кусками. Ярко-красным лаком для ногтей сообщали на мне неприличные слова, а его останки вылили на голову. И всегда колотили. Ирка была в сапогах, потому ее удары были весьма трудными. В настоящее время я что-нибудь вспоминаю из этого, чего-то не вспоминаю — вероятно, утрачивала сознание…

Очередной раз очухалась днем. Ирка с Танькой вновь накинулись на меня. Прекратив тунику, вытолкали на балкон. «В случае если заявишь про это ментам, я найду вашу сестру, мать и им хана будет! А органов внутренних дел я не опасаюсь», — начала грозить Ирка, нанося удары ножкой поломанного стула мне по ребрам. Затем спросила меня: «Хочешь покружить?» Я ничего не думала и ничего не могла ответить. Однако ответ их, вероятно, не занимал. Танька приняла меня за ноги, а Ирка за поясницу — и перевалили через поручни. Последнее, что вспоминаю — значительно зашиблась головой.

«Для чего уцелела, в случае если на всю жизнь останусь инвалидом», — вопит женщина

В отделение реанимации и активной терапии Полтавской местный медицинской клиники Юлия Полупан была доставлена в очень трудном пребывании. У нее фиксировали замкнутую черепно-мозговую травму, а также переломы хребта и нескольких ребер. Значительно испорчены все внешние органы. Порваны почка и правое тяжелое. В итоге разрыва диафрагмы кишечный тракт сместился в грудную полость. Значительно пострадали сердце и почки. Она вынесла процедуру по укорочению кишечного тракта. «Положение трудное, однако надежное. Сдаваться не станем», — 2 недели родные пострадавшей знали эти слова от вылечивающего доктора Е. Кириленко. Они и все их знакомые, товарищи, односельчане молились за поправка женщины и составляли денежные средства на ее излечение. Непосредственно сам управляющий отделом реанимации Валентин Белый робко говорит, что врачи просто делали все вероятное. И волшебство свершилось!

— находясь в торакальном отделении, Аня начала повествовать мне эпизодически то, что с ней случилось, — продолжает Диана. — Ее левая рука была парализована, голос почти исчез, сестра хныкала, задыхалась и без конца вопрошала: «Что со мною?» Я унимала ее, мол, ты простыла, однако все будет неплохо. Когда-нибудь у девушки из палаты просила зеркало, чтобы посмотреть на себя. Истерика с Аней продолжалась несколько суток. Несколько унявшись, начала томиться иным вопросом: «Это впрочем, что Танька с Иркой со мною ТАКОЕ сделали?»

В настоящее время у Ани одно разъяснение ожесточенному поступку любимых.

— Они мне завидовали белой завистью, — полагает она. — Я получала хорошие денежные средства, популярно одевалась, мужчины направляли больше интереса на меня, чем на них.

Ирина с Аней дружили с 3-х летнего возраста. Ирина заезжала из Полтавы к повитухе с дедушкой в их село, и девочки-ровесницы совместно играли, плескались на речке. Впрочем, когда стали взрослыми, совместного у них было недостаточно. Ирина обучалась в привлекательном высшем Учебном Заведении, не могла знать от опекунов отказа в деньгах и шалила «намерением». Аня с сестрой не сумели получить среднее образование — их растила одна мать, которая давно страдает, и девушки обязаны были сами зарабатывать себе на жизнь. Однако не отчаивались — обе занимались музыкой, напевали, даже играли перед аудиторией. Аня хотела с годами раскрыть свой салон красоты, сделать семью. Потому в версию о суициде, которую разработали ее мучительницы, никто из ближайших женщины не веровал. Как раз через Аню Ирина познакомилась с Таней.

— В связи с снова открывшимися жизненными обстоятельствами публикация 120 Криминального кодекса Украины (доставление до суицида), которая приписывалась в вину остановленным, переквалифицирована на 115 (посягательство на убийство), — рассказал «Прецедентам» ассистент руководителя Киевского райотдела органов внутренних дел Полтавы Владимир Пасичко. — В случае если первая публикация учитывает взыскание — заключение в исправительно-трудовую колонию сроком до 10 лет, то 2-я — от 10-ти до пятнадцати лет или вечное заключение.

Пострадавшая не планирует извинять прежних любимых. Периодически она впадает в уныние. «Для чего я уцелела, в случае если останусь на всю жизнь инвалидом?» — вопит в подушку.

— Я повторяю сестре: «Ты в обязательном порядке будешь на ноги, лишь доверяй в это. Коль уцелела после такого ада, означает, Господь оставил тебя для чего-то на земле», — говорит Диана. — Впрочем время от времени у самой руки спускаются, видя Анину слабость. Она сидит не более 2-3 секунд, и то, в случае если подбросить под поясницу 2 подушки, а сдержать ноги в высокопарном расположении почти не в состоянии — они ее не подчиняются и значительно дрожат. Синяки от побоев до сегодняшнего дня не вышли, впрочем медики продолжают исцелять сестру, делают массажи. Впрочем, собственных колебаний пытаюсь Ане не демонстрировать. И за какие денежные средства станем исцелять ее далее, не понимаю. Родные Ирины и Тани на первых временах сообщили по тысяче грн на средства, однако больше не показали никакого участия в судьбе сестры. Большое спасибо обитателям сел Дудниково и Куликово, работникам и управлению автопредприятия УМАК, где мы работали с сестрой. Без их вещественной помощи мы не растянули бы Аню.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *